ВитражиВитражи
лица:
Витражи: Творческое Содружество
ВитражиВитражи
 
лица   
   события
история   
   манифест
поэзия   
   публикации
фото   
   гостевая

Публикации: Антон Трофимов

Очарованный странник

     С Александром Карповым Судьба всегда играла в странные игры. По ее странной прихоти Карпов (он очень не любил, когда его называют Сашей - «можно просто по фамилии») родился в России, а не в Ирландии. Но он честно пытался обмануть судьбу: называл себя О'Карповым, пел ирландские песни на английском языке, очень любил ирландское пиво «Гиннес» и вообще все ирландское. По ее же, судьбы страшной прихоти Александр Карпов оказался в зале Театрального центра на Дубровке 23 октября - почему-то именно в этот день, хотя давно собирался (должен же переводчик либретто мюзикла «Чикаго» посмотреть, что сделали коллеги!) на «Норд-Ост».

     Теперь об Александре Карпове приходится говорить в прошедшем времени. Но тот, кто попытается рассказать о барде, переводчике, поэте, авторе потрясающих лимериков и палиндромов, великолепном рассказчике и артисте Шурике Карпове - или, как его чаще называли друзья, Шурмане О'Карпове - должен будет обходиться настоящим. Потому что его творчество осталось с нами - и иначе быть не могло.

     ... Лучше всего Шурмана знают, наверное, в кругах КСПшных и любителей фолка - в первую очередь ирландского. Если верить интервью (одному из немногих) Карпова, то в авторскую песню его привели однокашники по географическому факультету МГПИ. «Я поступил на геофак Московского Педагогического и 31 августа 87-го приехал на посвящение в студенты, которое устроил для абитуриентов тогдашний четвЈртый курс. Там-то, в лесу у костра я впервые услышал аббревиатуру КСП, а вылившийся на меня поток песен - туристических, студенческих, и подобных - произвЈл на меня культурный шок! Я ехал домой и бредил услышанными песнями, а в ночь на первое сентября вообще с трудом уснул…», - признался как-то Шурман.

     Но назвать Карпова «каэспэшником» - это было бы неправильно и обидно для него лично. Он очень не любит тех, для кого авторская песня - не больше чем инструмент для подачи себя, тех, которые, говоря его словами, аббревиатурой КСП «пользуются и списывают на него своЈ неумение играть, петь или даже настраивать гитару». Шурман - бард. Именно это слово, это самоназвание ему ближе всего - как-никак, и само слово кельтское, то бишь ирландское.

     ... Когда в первый раз слышишь Шурмана О'Карпова - или, если верить афишам, Александра Карпова - на ум приходит только одно: «Так не бывает!». Не бывает, чтобы человек с такой легкостью и таким изяществом пел и про долгую дорогу в Дублин, и про волны белого прибоя за спиною, и про дверь, которая зачеркнута парой досок, и про весну и дурака, и про перелетные поезда - да почти про что угодно! Не бывает, чтобы на совершенно ирландский мотив ложились совершенно русские слова, а в совершенно традиционных «трех аккордах» (хотя у Шурмана «традиционные» все тридцать три) слышались совершенно кельтские образы... Не бывает, чтобы с промежутком в три минуты (одна песня) ты то сгибался от хохота, то задумчиво опускал взгляд, то захлебывался белой завистью к чужой, но такой понятной и близкой любви...

     Не бывает - но есть: в карповских песнях. В самом Шурмане. Именно в таком «не бывает, но есть» и живет настоящий творец - гением, как известно, называют поэтов только исследователи и завистники. Сашка творил все: себя, свою жизнь, своих друзей, свою судьбу - ту, которая наперекор Судьбе. Может быть, кому-то она и казалась неладно скроенной, но она была крепко сшита. Крепко-накрепко - так, что Шурмана нельзя оторвать ни от кого и ни от чего.

     Прежде всего Карпова нельзя отрывать от творческой ассоциации «32 августа». Вошедший в нее одним из первых (если не считать четырех ее отцов-основателей и матерей-основательниц), он стал ее... нет, не душой - духом. «Для меня «32-е» - уже неотъемлемая часть жизни. Родня одним словом. Убрать его от меня, и я зачахну. Люблю я их всех, бардов, блин!.. Да и тех, кто бардами не является, но входит в сам круг «32-го». И ссоримся, бывает, и миримся - всЈ как у людей», - это слова самого Карпова.

     Тот, кто хоть раз слышал кого-нибудь из «ассоциантов» - именно так называют себя участники «32 августа», - наверняка слышал и Карпова. Даже если не в его собственном исполнении, то из уст других «ассоциантов». Или, как минимум, слышал о нем - не рассказать о Шурмане друзья не могли. Образы Карпова, мелодика Карпова, юмор Карпова, вдохновение Карпова - ассоциация была им заражена. И заряжена. Шурман замыкал на себя добрых две трети «ассоциантов». Дуэт Игорь Белый - Александр Карпов, множество пародий на друзей-бардов (и ни одного случая обиды на пародиста, заметьте!), концерты и гастроли - Шурман жил в этом всем и этим всем.

     Пересказывать его песни бессмысленно - их можно только слушать. Пересказывать его стихи не хочется - их надо читать наедине с собой и Карповым. Пересказывать его шутки бесполезно - они почему-то становятся не такими смешными. Но их нужно петь, читать, рассказывать - чтобы все, что написано и придумано «храбрым ирландцем О'Карповым» (с легкой руки автора этой сточки Игоря Белого и прижился псевдоним Шурмана), по-прежнему вызывало улыбки и слезы - неважно, от смеха или от грусти.

     ...С Александром Карповым Судьба всегда играла в странные игры. По ее странной прихоти Карпов (он очень не любил, когда его называют Сашей - «можно просто по фамилии») родился в России, а не в Ирландии. Но он все-таки сумел переиграть судьбу - пусть кому-то это и кажется преждевременным уходом. Спустя пять дней после этого в тесном зале, где собрались все знающие Карпова, прозвучали очень правильные слова: «Ну вот он и нашел свою дорогу в Дублин...». Послушайте эту песню - в ней очень хорошо слышны его шаги...

В материале процитированы фрагменты интервью Александра Карпова Владимиру Пятницкому.

«Вольный ветер», ј 55, ноябрь 2002 г.


Бремя наших песен

     В современной России авторская песня все-таки сумела найти свою нишу и своего слушателя

     Совсем скоро, через неполные две недели в Самарской луке на Волге начнется главное событие для любителей авторской песни не только России, но и всего бывшего СССР, в том числе и живущих теперь за рубежом, - фестиваль авторской песни имени Валерия Грушина.

     Как всегда, он соберет на своей поляне несколько сот тысяч гостей. И далеко не все из них будут поклонники бардовской песни. В последнее время, особенно среди давнишних поклонников жанра, раздаются жалобы на потерю интереса к песням бардов, на превращение фестивалей в сборища случайных людей, некогда увлекавшихся творчеством бардов, но сегодня забывших о том, ради чего они едут на природу - ради песен или ради пикника. Многие и вовсе говорят о том, что движение КСП - клубов самодеятельной песни - умирает. А Грушинский фестиваль - последний из динозавров, которому тоже недолго осталось жить.

     Время жить и время умирать

     Большинству читателей, наверное, не надо объяснять, что это за жанр авторская песня и какова ее история. Имена ее прародителей и лучших исполнителей тоже на слуху - благодаря многочисленным растиражированным аудиозаписям типа проекта «Песни нашего века» или кассет с песнями отдельных бардов. И, похоже, именно этот момент - отсутствие на прилавках киосков и музыкальных магазинов имен многих современных молодых авторов-исполнителей - позволяет многим говорить о смерти жанра.

     Более того, в конце 80-х годов на волне всеобщего интереса к любой неформальной культуре советского общества авторская песня попала в ту же ловушку, что и другие жанры. Многотысячные стадионы, сменяющие друг друга гала-концерты в переполненных залах, первые пластинки Юрия Визбора и Владимира Высоцкого, возможность (по крайней мере в Москве) беспрепятственно попадать на главные мероприятия городского КСП - лесные «слеты» (прежде информация о них расходилась только в узком кругу проверенных людей - из-за необъяснимого и легендарного интереса к этому движению госбезопасности) - все это привело к предсказуемому результату. Многое из того, что авторской песней не являлось, но претендовало на это звание, почувствовав в нем единственный шанс на «раскрутку», вышло на первый план. И поколение, привыкшее к камерности и задушевности исполнителей, отреагировало на это единственным возможным способом: отказало движению КСП в праве на будущее.

     Эпоха повального увлечения КСП сменилась упадком. Большинство знаменитых фестивалей или вовсе прекратили свое существование, или сократились до узкого круга организаторов и их ближайших друзей и знакомых. Такой status quo сохранялся до конца девяностых годов: именно в это время главный фестиваль российского КСП, претендовавший на звание выразителя общественного мнения, - Грушинский - во весь голос обвинили в изобилии случайных людей, а его жюри, отбиравшее лауреатов и присваивавшее им громкие звания, - в предвзятости и стремлении удовлетворить интересы публики, требующей не мысли, а кича.

     «Я видел, кто придет за мной...»

     Изменилась ли ситуация теперь? Автор этих строк, оказавшийся вовлеченным в движение КСП как раз в конце 80-х и переживший вместе с ним все эти метаморфозы, берется утверждать - да!

     Прежде всего потому, что после длительного (около пяти лет) периода потери интереса к авторской песне на фестивалях и слетах появилось множество молодых людей. И это не просто любители - большинство из них уже сегодня является вполне сложившимся авторами, заслужившими признание.

     Самым наглядным примером этого процесса может служить возникшая в середине 90-х годов в Москве творческая ассоциация «32 августа». Большинство ее членов (хотя членство в этом объединении неформальное) - самобытные авторы, едва перешагнувшие 30-летний рубеж. За короткое время в число «ассоциантов», как они себя называют, вошли авторы из Казани, Нижнего Новгорода, Петербурга - и процесс этот продолжается.

     Чтобы составить впечатление о творчестве «32 августа», нужно просто послушать их песни. Сделать это нетрудно: осознав (в отличие от большинства авторов первой и второй волны авторской песни) необходимость широкой публичной деятельности как основы творческого роста, «ассоцианты» концертируют часто и с удовольствием, при этом не делая разницы между фестивальными полянами и официальными концертными площадками.

     Каэспэшное половодье

     Творческая ассоциация «32 августа» - только один из множества примеров новой волны в авторской песне, привлекающей в число ее сторонников сегодняшних шестнадцати-двадцатилетних. На том же нещадно изруганном Грушинском фестивале вот уже шесть лет существует Второй канал, созданный известным автором Владимиром Ланцбергом (причем, вопреки легендам, не против, а по желанию организаторов фестиваля). Второй канал стал альтернативной сценой Грушинского, на которой главное внимание уделяется не массовой популярности, а глубине и стихотворно-музыкальному качеству песни. К примеру, все без исключения члены «32 августа» становились победителями песенных состязаний на площадке Второго канала.

     И снова о той разнице, которая превращает самодеятельность в искусство. Фавориты и лауреаты Второго канала получают возможность регулярных выступлений на концертных площадках Москвы, Петербурга и большинства других крупных городов России. При всем этом оказывается, что многие лауреаты «первого канала» Грушинского фестиваля - официальной сцены - в сравнении с фаворитами канала Второго не выдерживают конкуренции.

     Называть конкретные имена представителей третьей волны авторской песни не имеет смысла: ни один из называющих не вспомнит всех достойных внимания. Проще всего обратиться к представителям движения КСП: в большинстве российских городов сегодня существуют официальные или полуофициальные структуры, занимающиеся пропагандой авторской песни. Во многих печатных СМИ можно найти анонсы концертов, на телевидении понемногу возрождаются некогда популярные передачи об этом жанре, большинство радиостанций считают обязательным иметь хотя бы одну программу об авторской песне. А интернет и вовсе стал главным каналом информации о движении КСП: на сегодняшний день одна из самых авторитетных коллекций ссылок насчитывает 647 ресурсов - и то не может претендовать на всеохватность.

     По законам рынка

     Однако получившаяся радужная картинка не отражает реальной ситуации в современной авторской песне. То, что толкнуло членов ассоциации «32 августа» друг к другу - как они сами говорят, «ясное понимание своей безвестности и невозможности вписаться в существующую среду представления жанра авторской песни поодиночке», - по-прежнему служит препятствием для многих и многих молодых авторов. Отчасти положение спасают возрождающиеся старые и возникающие новые фестивали, но, увы, и на них появляется весьма ограниченный круг одних и тех же людей.

     По мнению большинства любителей авторской песни, исправить ситуацию могло бы подогреваемое опытными продюсерами внимание публики к этому жанру. Сегодня на прилавках представлен весьма узкий круг авторов - и то в большинстве своем тех, кого в самих КСП считают уже нетипичными (в первую очередь из-за необходимости играть по правилам массовой культуры) представителями движения.

     Большинство продюсеров откровенно говорит о своем нежелании «возиться» с бардами, хотя времени и сил на раскрутку молодых авторов - а такие подсчеты проводились - требуется куда меньше, чем для создания очередной звезды-однодневки. Ситуацию могли бы спасти «раскрутчики» из числа представителей движения КСП, но их до сих пор нет - вернее, те, кто есть, стараются ограничиваться рамками самого движения. При этом они примерно так аргументируют свою позицию: «Наши песни нужны не всем, а играть по правилам эстрады мы не можем».

     Увы, главные жанровые принципы авторской песни - правдивость, откровенность и открытость творчества - сыграли с ее поклонниками злую шутку. В сегодняшнем мире они с трудом учатся жить по жестким законам рынка, не пытаясь сделать их законами собственной жизни: весь опыт движения говорит о необходимости существования единого закона. И остается только надеяться, что те двадцатилетние, которых сегодня все чаще и чаще можно встретить на концертах и фестивалях, сумеют постичь эту хитрую науку. Многие уже начали.

«Независимая газета», ј121 от 21 июня 2002 г.


За что я обижен на «Зимородок-2001»

     Сразу оговорюсь: когда я писал эти сумбурные заметки, мною двигало отнюдь не обостренное чувство справедливости и не личная обида (вынесенное в заглавие этих записок - в немалой степени лукавство, дань журналистской традиции привлекать внимание заголовком). Я, автор-исполнитель Антон Трофимов, нынешней зимой стал лауреатом «Зимородка», и испытываю искреннюю благодарность к людям, принявшим такое решение. Но дело не в титулах, хотя они приятны и заставляют испытывать гордость за то дело, которому я отдаю немалый кусок свей души. И не в том, что я - говорю это совершенно откровенно - перестал в какой-то мере испытывать сомнения: «А нужно ли то, что я делаю, кому-то, кроме меня и моих друзей?». Дело в том, что множество людей, которые в иных обстоятельствам могли бы испытать все те же чувства, что и я, сегодня их не испытывают. Потому, на мой взгляд, что такой возможности им не дал фестиваль.

     Прежде чем высказать, почему я пришел именно к такому выводу, хочу раз и навсегда заверить читателей и особенно тех, чьим тяжелым трудом готовился и проводился «Зимородок-2001»: я вернулся в Москву с праздника. И ни в коей мере не желаю бросить тень на «Зимородок» - это один из лучших фестивалей, которые я видел за все 12 лет своего КСПшного стажа. Но, по-моему, его можно сделать еще лучше и еще глубже. Так и появились на свет эти записки - как попытка поделиться своими соображениями на этот счет.

     «Сверим наши песни» (В. Ланцберг)

     Мы много говорим сегодня об опопсении авторской песни, а ведь «ансамблевые» (да и некоторые авторские) результаты «Зимородка», не в обиду его организаторам будет сказано, служат ИМЕННО и ТОЛЬКО укреплению этой попсовой тенденции. «Пусть не так много смысла, пусть песня запета, исполнена до них тысячу раз и гораздо лучше, но зато они молодые, голоса у них звонкие и чистые, а четверти и восьмые они так грамотно пропевают!», - я утрирую, но, по-моему, именно такие соображения уважаемого жюри позволили выйти на сцену конкурсного концерта (а потом и в лауреаты) доброй половине участников. Которые, если говорить откровенно, вызывали ассоциации в первую очередь не с авторской песней, а со знаменитыми «Спайс Гелз».

     Люди приезжают на фестиваль не только за общением - у старых КСПшников есть такая примета: если с фестиваля (слета и т.п.) не привез как минимум пять-шесть новых имен - значит, съездил впустую. Может быть, это снобизм, но я не запомнил НИ ОДНОГО ансамбля, выступившего на сцене конкурсного концерта. И, пардон, записей КСПшных «перчинок» мне и даром не надо! А самых интересных я искал (и с трудом находил) только по наитию и на мастерских - в концерте их было ой как мало.

     Получается, что на фестиваль приезжают в основном люди ДУМАЮЩИЕ (по определению Булата Окуджавы, авторская песня - это думающая песня для думающих людей), а побеждают УМЕЮЩИЕ - умеющие в первую очередь выбрать, причем не то, что пусть нравится немногим, но сильно и интересно, а то, что НАВЕРНЯКА ПРОЙДЕТ через жюри. То есть - продукт МАССОВЫЙ, попсовый. Нам этого надо?

     «А судьи кто?» (А. Грибоедов)

     Повторюсь: я не в претензии к жюри - оно делало свою работу, и делало ее неплохо. Но, по-моему, жюри может отбирать в лучшем случае ПОЛОВИНУ номеров на конкурсный концерт. Все остальное ОБЯЗАНЫ представлять мастерские. В Ульяновске на юношеском фестивале (по крайней мере, в 1987-1993 гг.) в первом круге отбора ВООБЩЕ НЕ БЫЛО жюри - только творческие мастерские, выдвигавшее соискателей на конкурсный концерт. Вот там их оценивало уже жюри, но не стороннее, а собранное из тех же РУКОВОДИТЕЛЕЙ МАСТЕРСКИХ и членов оргкомитета фестиваля.

     Предвижу возражение: «Как же так можно, ведь руководители мастерских, естественно, постараются выдвинуть своих товарищей-земляков и с пеной у рта будут отстаивать своих номинантов!». Что ж, этого нетрудно избежать, если поставить ведущим творческие мастерские твердое условие: представители делегации из одного города НЕ ИМЕЮТ ПРАВА выходить на мастерские, которые ведут их товарищи. А чтобы оценка конкурсного концерта была объективной, в состав жюри этого этапа можно включить известных авторов (исполнителей, руководителей гитарных школ etc.) - чтобы подвергали критике решения мастерских.

     А уж если жюри предоставляется МОНОПОЛЬНОЕ право отбора конкурсантов, оно должно быть УВАЖАЕМЫМ, и не только в местном клубе (это, кстати, тоже касается вопроса о протекции) - чтобы его оценка действительно что-то значила для выступающего. То есть, как мне кажется, входить в него должны люди, которых даже впервые приехавший на фестиваль может опознать - если не в лицо или по голосу, то хотя бы по имени. А так мне лично на «Зимородке-2001» были куда важнее те оценки, что я услышал на мастерских - я имел возможность увидеть, как они возникали. К тому же я могу составить представление о людях, прежде мне неизвестных, на основе впечатления от того, как они ведут мастерские. В противном случае мы обречены за дверями зала, где ведет прослушивание Большое Жюри, слышать такие разговоры: «Кто там сейчас? А-а, ЭТИ... Не, к ним не ходи - зарубят. А ТЕ будут?.. Во, к ним-то и надо: им ТАКИЕ песни нравятся, я еще в прошлый раз проверил(а)!..» Не знаю, как кого, а меня такие разговоры расстраивают и настораживают.

     «Мой ученик, теперь твоя тема...» (В.Соснора)

     На мой взгляд, отданный мастерским приоритет позволит решить еще одну проблему: подтянуть участников конкурсного концерта до ПРИЕМЛЕМОГО уровня выступления. Именно выступления, а не исполнения - думаю, многим знакома ситуация, когда человек, которого ты с удовольствием слушал в кулуарах, выйдя на сцену, внезапно теряет голос и умение владеть гитарой. А ведь избежать этого нетрудно. Достаточно в промежутке между мастерскими и конкурсным концертом, а также межу конкурсным и финальными концертами проводить мини-мастерские для их участников - что-то вроде подготовки к выступлению. В конце-концов, хотя бы для того, чтобы не выходили на сцену конкурсного концерта (!) участники с расстроенной гитарой и фальшиво звучащей флейтой (те, кто сидел во время конкурсного концерта «Зимородка-2001» в зале, наверняка вспомнят, о чем я говорю). Все равно ведь люди, полагающие, что они стали участниками конкурсного концерта, тратили свое время на репетиции - но не всегда рядом с ними оказывались те, кто мог дать какой-то ценный совет, указать на ошибку. Я не беру в расчет друзей - они на такие советы и указания НЕ СПОСОБНЫ по определению.

     Но это значит, что списки прошедших на каждый очередной этап надо вывешивать не за 5 МИНУТ до концерта, а за ПОЛТОРА-ДВА ЧАСА. Не хватает людей для подведения итогов? Давайте бросим клич, и желающие помочь наверняка найдутся - хотя бы потому, что каждому хочется порадовать своего товарища преждевременной радостной вестью! Кроме того, участие в мини-мастерских можно сделать необязательным: каждый, кто захочет, сможет подойти в назначенное время к ведущим своей мастерский и спросить у них совета. Таких будет в лучшем случае половина, если не треть от общего числа - по опыту знаю.

     Или тоже выход. Если установить для творческих мастерских жесткую квоту - допустим, 7 участников мастерской, которых выдвигают на конкурсный концерт, то к концу работы их руководители будут точно знать, кого они двигают. Вот пусть и потратят немного своего времени, чтобы этим людям обо всех тонкостях рассказать и советы нужные дать. Да их выступающие после этого на руках носить будут!

     «Тех, что считали итоги, кляня...» (В. Ланцберг)

     В свое время, когда некая группа товарищей в Москве намеревалась провести второй юношеский фестиваль авторской песни, один из старших товарищей сказал ей: «Ребята, вы так много всего напланировали - а вы сможете все это сделать? Надо выполнять то, что заявлено, а не то, что получилось выполнить». Этот совет оказался пророческим: фестиваль не получился ИМЕННО по этой причине. Это я к чему? К тому, что, как мне кажется, ВСЕ объявленные в Положении фестиваля номинации ДОЛЖНЫ БЫТЬ сохранены и названы! Была на «Зимородке-2001» обещана номинация «Приз зрительских симпатий» - где же она? Или, может, ее объявляли отдельно от подведения итогов конкурса? А ведь с ее помощью, наверное, можно было поддержать, дать возможность выйти на сцену людям со слабыми вокальными данными или аккомпанементом, но с сильными песнями.

     Правда, для того, чтобы сохранились все номинации, необходима одна очень важная вещь: проработка СИСТЕМЫ отбора претендентов на эти номинации. Ее-то как раз и не было. Заявлены две возрастных номинации - значит, надо давать два финальных концерта. Тогда начинающие будут избавлены от неприятных для них сравнений с сильными взрослыми (потому-то и сильными, что взрослыми), а взрослые (относительно, конечно - что такое 30 лет?) - от «звездной болезни»: «Это что за мелочь пузатая рядом со мной, таким МЭТРовым, на сцене делает?». Заявлен «Приз зрительских симпатий» - нужны зрительские анкеты (ведь не по силе же аплодисментов судить, насколько песня или автор понравились?!), люди, которые их обработают, время на их заполнение и т.п.

     Понятно, что все опять упирается в нехватку людей - при тех ресурсах, что были у «Поиска», фестиваль проведен просто прекрасно. Но, боюсь, тем, кто уехал из «Березки» с горечью в душе и ощущением обманутых надежд, от этого не легче...

     P.S. Я осознанно не назвал в этих заметках ни одного имени: кого-то просто не запомнил, а кого-то обижать не хочется - все-таки это ОЧЕНЬ ЛИЧНЫЕ соображения. Но те, кто хотел бы задать автору этих строк какие-либо вопросы, всегда могут это сделать. Например, на следующем «Зимородке» - я на него обязательно собираюсь. Или заочно - по электронной почте tanar@yandex.ru: обещаю, что отвечу на все письма.

февраль - 2001г.


© ТС «Витражи» 2003
дизайн: Виталий Кульбакин 2003